644

«Мои картины - не сны усыпляющие, а сны пробуждающие» - Рене Магритт.

В своей лекции 1938 г. Магритт рассказывал: «В детские годы я любил играть с одной маленькой девочкой на старом заброшенном кладбище провинциального городка. Мы приподнимали железную решетку и спускались под своды склепа. Однажды, выйдя из тьмы на свет Божий, я приметил художника, писавшего аллею кладбища. Художник приехал из столицы, его искусство казалось мне волшебным, а сам он – существом, наделенным силами, ниспосланными свыше. К сожалению, позже я узнал, что живопись лишь в очень малой степени напрямую соотносится  с жизнью, и что любые попытки художника освободиться от жизненных канонов всегда высмеивались публикой. Я взял себе другой ориентир, а именно, то магическое в искусстве, с которым я встретился, будучи ребенком». 

В 1915 году, художник пытался обрести иную точку зрения, чем ему пытались навязать. По странному совпадению он получил в подарок каталог футуристической выставки, благодаря которому перед глазами художника предстал мощный вызов тому самому «здравому смыслу», который ему так наскучил. Он явился тем же светом, что и художник, увиденный в детстве. 

Когда юный Рене закончил учебу, он устроился художником плакатов и рекламы на фабрику бумажной продукции, где проработает до 1926 года, когда контракт с галереей Сенто (Брюссль) позволит ему полностью посвятить себя живописи.

В картинах Магритта, почти всегда присутствую детали, резко контрастирующие друг с другом, вызывая тем самым шок и выводя разум из состояния оцепенения и заставляющие думать. Это становится ясным при  взгляде на полотно «Империя света», где одновременно присутствуют день и ночь. В зависимости от настроения художника реальность может меняться и быть по-другому представленной на картине. 

 

Магритт изображал на картинах в первую очередь идеи, зримые образы, а не предметы. Он ни в грош не ставил ни лирическую, ни эксприссионистическую абстракцию. По его мнению, авторы подобных произведений, изображая предметы, не создают ничего достойного внимания, заставляющего зрителя думать. До нас дошло немало историй, свидетельствующих о его презрении к тому, что Брэм Богар называл «писание красивых картинок». 

Жизнь существует лишь тогда, когда она осязаема, а искусство существует только как что-то зримое. Нельзя переступить через надгробный камень, - это абсолютный финал, замкнутый на себе самом. Самое большее, на что он способен – пробудить память. 

Трудно предположить лучшую идею памяти, либо более зримое представление о ней, чем в виде высеченного из камня лица молодой женщины, о которой известно лишь то, что она когда-то жила, что её никогда больше не будет. Кровавое пятно на виске – выразительное напоминание о ее существовании в прошлом, ушедшем навсегда. 

Вещи в работах художника имеют свою оборотную сторону, свой реверс, еще более любопытный и чарующий, чем их очевидная форма, их аверс, повернутое ко всем лицо. Именно эта оборотная сторона, тонко схваченная Магриттом, стала зримой вопреки всякой логике. 

Образы у Магритта, утрачивая свою тождественность, обретают таинственность и непохожесть. В его искусстве тайна проникает в повседневность, а «разрушительное» мышление обретает характер привычного. 
Живопись может сделать с видимым миром все, что хочет, посредством поэтического, волшебного порядка, позволяющего взгляду созерцателя проникать в самую глубину, в тело, в чувства. 

Идея заключается в том, что камень связан с землей, прочно покоится на ней и не может сам двигаться. Свойства камня – его твердость, «ощущение твердости» - подобны интеллектуальным и физическим свойствам человека. Если взглянуть на них с нетипичной позиции, можно увидеть, что они друг другу не чужды. 

Образ, перенесенный на полотно, - не простое воспроизведение предмета, он отражает личность художника, его видение мира, присущее его глазу, и технику живописи, подвластную его руке. Живопись не является средством идентификации, подобно фотографии на паспорте; её назначение – привлекать внимание не к внешней реальности как таковой, но, скорее, к непостижимой тайне, кроющейся позади этой реальности. В наследии Магритта написанный образ - всегда образ мысли. Он никогда не является простым воспроизведение образа. 

Нарисованную трубку, как на картине «Предательство образов» нельзя курить. Следовательно, нарисованная трубка, это не трубка. 

 Видимые вещи могут быть невидимыми. Если мы видим, что некие люди едут через лес, то сначала ты их видишь, а потом нет, но знаешь, что они там. В картине «Карт-бланш» наездница заслоняет деревья, а они ее. Но наше мышление объемлет и зримое и незримое. А Магритт при помощи живописи делает мысли видимыми. 

Фигуры Мане Магритт т заменил гробами. Место живых заняли атрибуты смерти, которые равным образом воспроизводят живых. Сила и мощь Магритта заключается в его способности поддерживать не смысл, а необходимость смысла в мире, который перестал осознавать эту потребность. Подробнее узнать о жизни и творчестве Рене Магритта можно в книге Марселя Паке – «Рене Магритт: мысль, изображенная на полотне» 

Анфиса Кочнева,
Специально для http://kreativ-magazine.ru

 

 

 

 


Чарты

Опрос

Твой источник вдохновения?

Психология
Наука
Спорт
Мода
Книги
Кино
Музыка

Kreativ TV


#ЯНАКРЕАТИВЕ

Рейтинги

ВЫБОР РЕДАКЦИИ

Александр Надеев

Привет! :) Меня зовут Саша Надеев, мне 25 лет. Я профессиональный фотограф и фотомодель. Люблю слушать музыку и смотреть анимэ. Пишите мне ВК (ссылка снизу), буду рад познакомиться с интересными людьми! Kreativ Magazine, спасибо, что ты есть! :)

Партнеры